
На последнем утверждении — на политических взглядах Юлиана
Кулаковского — объективности ради остановиться стоит. Однако этот вопрос слишком болезнен, чтобы муссировать его подробно.
Любой человек имеет определенную систему общественных воззрений выпестованную средой, в которой обретается. Нелегко порой отделаться о чувства, что эти взгляды, так же как и вопросы веры, не должны бы выноситься наружу, подвергаться обсуждению и оценкам; как сказал бы С. С. Аверинцев, — это материал «не для секулярных обсуждений». Политические взгляды — материя столь тонкая, что касаться ее походя не только некорректно но и, честно говоря, едва ли вообще стоит. Тем более, если на научных трудах политические взгляды автора отражаются не особенно.
Что А. Г. Грушевой, вслед за А. А. Васильевым, находит странным пристрастное благоволение Юлиана Андреевича к деятельности византийских императоров Феодосия II и Анастасия и высокую оценку их деятельности (что выказывает в авторе «патриотически настроенного монархиста» ), не удивляет. Правление этих императоров было длительным (Феодосий II правиле 408 по 450 г., Анастасий — с 491 по 518 г.) и — что еще важнее — относительно мирным. Последнее должно бы быть признано в глазах Кулаковского симптоматичным. Византия, на протяжении тысячелетней истории предпринимавшая и вынужденная ввязываться в безумное количество войн, с особым наслаждением должна была переживать периоды мира и спокойствия. И здесь миролюбивая политика Феодосия II и Анастасия больше прочего привлекали Кулаковского, будучи созвучными его собственным — общечеловеческим — воззрениям на ход исторического развития. То, что это без особой коррекции вписывалось в политическую доктрину Российской империи, — было исторической судьбой родины Юлиана
Кулаковского, вскормившей его, давшей возможность провинциальному сироте «выйти в люди» во время тринадцатилетнего мирного правления «императора-миротворца». Упрекать этот строй лишь за то, что он отличался от прочих политических устройств (как хронологически параллельных, так и последующего, ставшего для России трагическим), едва ли есть особый резон.
(
Читать дальше
)